Его звук создан из чередования примитивных структур — синусоид и шумов. Видео, как правило, не намного разнообразнее. Быстрый поток этих данных имеет очень сложную структуру — стоит лишь посмотреть на спектрограммы треков. Этот поток в буквальном смысле прошивает мозг насквозь, пронизывает нервную систему и иногда совсем не сложно ощутить себя оптоволоконной линией связи, по которой текут гигабайты загадочной информации. Бинауральные эффекты и психоакустические фокусы — мастер Риодзи пользуется всем этим чрезвычайно виртуозно, заставляя звук стать частью обстановки, что по сути является переосмыслением идей Эрика Сати в контексте XXI века, расширяя его функцию от чисто инсталляционной до биологической, создавая некое наполнение медиа внутри мозга слушателя. Логично, что при этом он задействует два основных канала доступа — глаза и уши.
Тем, кто уже поставил на закачку все альбомы, важное замечание — это именно та музыка, которую нельзя слушать в мр3 формате. Часто вы рискуете попросту ничего не услышать, так как большинство аудио-событий происходит за 16 kHz.
Если ранние работы Икеды вполне могут быть отнесены к «чрезвычайно интеллектуальной танцевальной музыке», то поздние вещи — настоящая алхимия современности, преображение слушателя в часть композиции. Классическими альбомами уже уверенно можно назвать Matrix и Dataplex, последние работы развивают те же наработки. Особое внимание стоит уделить альбому Op, на котором музыку Икеды исполняет струнный квартет (!). Его типичный прием — исчезновение звука за предел слышимости, как нижний, так и верхний. Обилие высоких частот может вызывать неприятные ощущения у людей с расстройствами психики, хотя иногда кажется, что здоровый человек не-японец это тоже слушать не может.
Также не стоит забывать о совместном проекте Риодзи с Николаем Карстеном (Alva Noto), где его музыка за счет стараний Николая становится намного более человечной и слушабельной. Недавно вышедший id — второй альбом проекта — идеален для начального ознакомления с подобной музыкой. Здесь типичное высокочастотное насилие уходит на задний план, уступая место плотно сбитым басовый партиям и хрустящим глитчам. Карстен движет огромную махину лейбла raster-noton, уж ему-то не знать, что сделать с музыкой Икеды, чтоб она стала актуальной здесь и сейчас, а не в пятом тысячелетии. Хотя и эта работа не лишена машинной безразличности к слушателю. Если творчество вообще — это интерпретация информации, то эта музыка — информация сама по себе.
