Chante Ista
Alaya
Radiodrone Records, 2012
Карелия уже не в первый раз фигурирует в этом блоге за последнее время, что удивляет и радует, так как музыка, звучащая в головах живущих среди ее лесов и озер просто замечательна. Возможно, это лишь начало чего-то большего, и через несколько лет Карелия станет законодателем эмбиент-музыки пост-советского пространства, а критики будут употреблять фразы вроде
"карельская школа дрон-эмбиента". Возвращаясь к настоящему, должен сразу сказать, что проект Chante Ista звучит именно так, каким я вижу идеальный дрон-эмбиент: метафизически отстраненно, мистически глубоко и воистину психоделично, в самом религиозном понимании психоделии. Законодателем такой музыки бесспорно является Клаус Визе (
Klaus Wiese) и его последователи Матиас Грассов (
Mathias Grassow),
Oöphoi и
Alio Die.
В данном случае проект молодого человека по имени Игорь Денюш самим названием и первыми же минутами звучания настраивает восприятие на мистически-философский лад, апеллируя к таким понятиям, как Мировая Душа (Anima Mundi), Акаша, первообраз и мир идеального. Эзотерические традиции многих религий в своем мистическом фундаменте сходятся к понятию Первичной Субстанции, которая ни "материей", ни "сущностью" не является. Эта обезличенная, обездвиженная среда не может быть описана в категориях людского разума, который неизбежно сводит все к дискретным понятиям. В первичном состоянии Вселенная не имеет измерений ни пространства, ни времени, не имеет структуры, так как оная обязательно подразумевает какие-то элементы, а первичность и есть причина любого элемента. Индусы считают, что первичной субстанции присущ лишь
Звук, из которого порожден Логос, который есть звук, облеченный формой. Греки, в частности Платон, называли это состояние
Апейроном, непроявленным бытием, лишенном формы, но характеризуемым лишь бесконечностью потенций. Если внимательно прочитать все предложения написанные людьми об этом состоянии, станет очевидно, что практически всегда в них содержится отрицание – неземной, непроявленный, бесформенный, бесконечный... То есть такой, каким наше мышление в принципе не может его воспринять!
Тогда мы вспоминаем, что бесконечность – чезвычайно хитрая вещь для
здравого ума. Если взять два отрезка – длиной в сантиметр один и в километр другой, то легко "сосчитать", что число точек между концами обоих отрезков равно бесконечности. Так что же тогда: получается, что сантиметр равен километру? Вовсе нет, просто отрезки – это элементы проявленного мира, а
сама идея отрезка первична его атрибуту (длине) и поэтому принадлежит миру идеальному. Сознание не может прикоснуться к последнему, а лишь скользить по поверхности форм, в которые идеи заключены – вещь в себе остается недоступной. Но пока Кант гордится собой, поставив точку в предыдущем предложении, мы идем дальше, отключив метущееся сознание и вспомнив, что обладаем гораздо более сильным, пусть и неизученным инструментом – интуицией.
Общественность свела интуицию к какому-то предчувствию, к фактору случайности, хотя мы и догадываемся подсознательно, что нет более закономерных событий, чем случайные. Именно они зачастую служат важными точками в наших биографиях, как будто интуиция оживает в человеке именно тогда, когда нужно сменить курс, повернуть в правильном направлении, изменить что-то в своей жизни. Начало и конец трека, его продолжительность – то же самое, что и даты жизни на надгробном камне, но сама его жизнь, что это? Это звук, который существует только пока течет, не прерываясь. Стоит нажать паузу и звука нет; нет музыки, нет жизни. Это хорошо ощутимо в случае Alaya, который невозможно слушать частями, зато очень легко слушать по кругу. В этой музыке и есть та
непрерывность,
бесконечность. Пребывая в ней, неизбежно ощущаешь индуистское
tat twam asi, причастность, вовлеченность, принадлежность.
Если сознание – это стекло между
извне и
внутри, то интуиция играет роль внутреннего голоса, связывающего вечно скрытое истинное "Я" и эту повседневно функционирующую мембрану. Пустота заполняется, происходит акт творения, Пралайя связывается с Майей, Абсолют пронизывает собой каждый феномен, а свидетельством происходящему служит музыка. Она может быть слегка тревожной, может нести отголоски каких-то эмоций, но все это разглядывается с необычайной высоты (глубины), в таком масштабе, где любое событие занимает свое место во вселенском круговороте "из чрева земли в звездный свет", искры божественности сияют в каждом атоме, а пустота между квантами света напоминает о первоначальном потоке, срезы которого мы принимаем за действительность.
Музыка
Chante Ista и есть такой срез, взятый с очень высокого уровня. Если рок или электроника представляют собой сечение людской жизни и ее завихрений, то этот эмбиент взят с высших слоев мистической трансценденции. Неизменная для такого стиля тематика альбома не уменьшает его оригинальности, ведь точек соприкосновения с бесконечным может быть много. Пространству первопричин посвящены альбомы
Mystic Landscapes и
Tibetische Klangschalen 2 Клауса Визе,
Emerald и
Cosmic Chasm Матиаса Грассова,
Apeiros вашего покорного слуги. Альбом
Alaya – это попытка использования музыки в качестве универсального символа, подобно магическому ключу открывающего дверь в Необусловленное. Символ, правильное прочтение которого может быть не простым процессом прослушивания звуков, но и настоящим мистическим переживанием.
bandcamp | label page | interview
