Страницы

Показаны сообщения с ярлыком analogue electronics. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком analogue electronics. Показать все сообщения

3/26/2019

Kyle Landstra — Bloom Lake


Kyle Landstra
Bloom Lake

Unifactor Tapes, 2019

Приятно видеть, что все еще активны некоторые имена, полюбившиеся лет 7-10 назад на волне кассетного ревайвала. Кайл — настоящий волшебник, когда речь идет о создании музыки на винтажных аналоговых монстрах. В его музыке всегда есть некий баланс между дроуном, эмбиентными текстурами и секвенциями и всегда присутствует какая-то особенно умиротворяющая частота или модуляция, от которой сразу же хочется откинуться на спинку кресла, глубоко вдохнуть и, закрыв глаза, просто не думать ни о чём... Банально, да — разве не об этом же большая часть музыки в этом блоге? Да, об этом, но в тоже время и о многом другом! Все оттенки настроений могут крыться в простейших вибрациях синусоид, что уж говорить о насыщенном синтезаторном саунде. Возможно, этот альбом — всего лишь очередная точка отсчета в том бесконечном океане звука, погрузившись в который в какой-то момент можно напрочь забыть о том, что это можно еще и записывать, еще и издавать, еще и на кассетах! Но даже немотря на свою скоротечность, он успевает создать портал, открывающий вид на удивительные измерения тотального спокойствия и безмятежности.

listen / support

Gregg Kowalsky — L'Orange, L'Orange


Gregg Kowalsky
L'Orange, L'Orange

Mexican Summer, 2017

Грег Ковальски знаменит своей серией альбомов Tape Chants, созданных с помощью катушечных магнитофонов, которые обычно в большом количестве играют закольцованную пленку в каком-нибудь гулком помещении. После этого Грег, судя по всему подустал или не смог переключиться на какую-то новую идею, и в течение 8 лет не выпускал никаких записей. После недавнего переезда в Лос-Анджелес он вдруг понял, что можно делать музыку просто ради самого процесса, не обязательно превращая все в инсталляции и арт-проекты. Так что этот альбом Ковальски записал в первую очередь в свое удовольствие и сводил эти треки он солнечные дни — отсюда и название. Также будучи синестетом, Ковальски ощутил некую "оранжевость" звука, который он выуживал в тот момент из своих синтов и сам не ожидал, как создал по-настоящему солнечную, теплую и дружелюбную музыку. Вот так на людей влияет переезд в Калифорнию! Конечно, до этого Грег жил в Майами, так что, видимо, "оранжевая" музыка созревала в его сознании уже давно. Как бы там ни было, альбом прекрасен и звучит как отменный образец золотой эпохи кассетного дроуна, и вполне мог бы выйти "из под пера" Deep Magic или Emeralds. Но вышел в 2017, и это очень хорошо, ведь ни тех, ни других уже на горизонте не видать.

listen / support

2/25/2018

Kyle Landstra — Within / Without


Kyle Landstra
Within / Without

Muzan Editions, 2018

Японский лейбл Muzan Editions порадует любого поклонника качественного эмбиента и это, в принципе, было понятно в момент выхода данного альбома — кассеты разлетелись в считанные минуты (благо, успел зацепить себе копию и теперь делюсь). Приятнейший, аналоговейший, кассетнейший дроун от того самого Кайла Лэндстра — гуру синтезаторных медитаций из Каламазу, ныне проживающего в Чикаго и фанатично коллекционирующего альбомы Стива Роуча. Не сказать, кстати, что влияние Роуча так уж сильно прослеживается в музыке Кайла, но определенная преемственность у всего в целом американского эмбиента есть. Что-то такое знойное, пустынное и умиротворенное, как поездка по хайвею без единой встречной машины и малейших признаков цивилизации по обеим сторонам на многие-многие километры... По крайней мере на этом альбоме и в эту минуту, когда я его слушаю. Блаженство!

listen / support

8/05/2015

Alone In The Hollow Garden — Nothingness Without End



Alone In The Hollow Garden
Nothingness Without End

Self-released, 2015

Казалось бы, что можно ожидать от дарк-эмбиент проекта из Румынии, родины Дракулы? Булькающие режущими слух частотами синтезаторы, мрачный грохот и отзвуки средневековых катакомб — что же еще! И именно так оно и было на первых альбомах этого проекта, детища одного человека по имени Дэн Сербанеску (Dan Serbanescu). Но как только создатель A.I.T.H.G. увлекся буддизмом и тибетской культурой вообще, так сразу же на замену синтезаторным изыскам пришли ритуальные колокольчики и поющие чаши, обязательный канглиг из берцовой кости человека и, конечно же, низкое, утробное горловое пение. Электронная основа у музыки осталась, но свелась к фактурным аналоговым дронам — и вышел, надо признаться, отличный фундамент для всего остального ритуального шумопредставления. Мощный, пронизывающий все тело звук, глубоко резонирующие с разными состояниями частоты. Не сказать, что эта музыка создана для медитации, но некоторые визионерские и пробуждающие осознанность качества в ней определенно есть.

Настоятельно рекомендуется к ознакомлению поклонникам таких коллективов как Phurpa, Akpan, Drwa и Vishudha Kali. Также стоит внимания другая запись проекта, изданная им в тот же день, на которой все внимание посвящено глубокому аналоговому drone ambient.

listen / buy

6/07/2015

Sarah Davachi — Barons Court


Sarah Davachi
Barons Court

Students Of Decay, 2015

Сара Даваччи родилась и училась в Ванкувере, Канада и еще пару лет назад о ней мало кто слышал. Ее появление произошло практически внезапно, сразу же на таком лейбле как Important, где издавалась чуть ли не вся классика дроун-минимализма, от Паулины Оливерос до Eleh. Впрочем, до этого была еще кассета на Full Spectrum в 2013, но это скорее аперитив к грядущему великолепию. После данного альбома, который выпустили на виниле Sound of Decay, Сару уже называют "второй Элиан Радиг" и вообще очень любят – как пресса, так и поклонники. Оно и неудивительно, ведь ее музыка и правда заслуживает наивысшей похвалы! Здесь вам и знаменитые винтажные синтезаторы - Buchla 200 и Music Easel, ARP String Ensemble, EMS Synthi AKS, и струнные, и духовые, еще и фисгармония. Вот уж действительно основательный подход к созданию дроун-музыки. Результат вышел воистину шедевральный: многослойный, яркий, моментально увлекающий своими бесконечными переплетениями звуковых текстур... Подобная музыка и правда случается не так уж часто, и наверняка именно о таких альбомах будут писать в будущих книгах по истории дроун-музыки. Все, больше ни слова – слушаем и наслаждаемся!

label page

9/30/2014

SA))m0st'_10: Machinefabriek and more / 26.09.2014, Moscow


SA))m0st'_10
26 сентября, 2014 / Dream Industries Telegraph

Machinefabriek
Rombix
Метро 3
::vtol::
Dvory (Тверь)
Алексей Борисов
Alex Pleninger
Alexander Senko
Tasha Abramova


Последнее время мне все чаще везет на электроакустические концерты, несмотря на то, что дома я подобную музыку слушаю крайне редко. Что, впрочем, и к лучшему - только обладая hi-end оборудованием и терпеливыми соседями можно в полной мере оценить творчество большей части исполнителей данного направления. Что же касается московского фестиваля, организованного сообществами SoundArtist.ru и do_or_die, "соседи" (а точнее - радушные хозяева) Dream Industries Telegraph, судя по всему, сами были только за, да и аппаратура для прослушивания была выбрана более чем удачно - зал украшала мощная акустическая система Ampersound, дополненная несколькими колонками для квадро-звука, в режиме которого выступали несколько участников. Правда, забегая вперед, должен признаться, далеко не все исполнители возможностями системы воспользовались, и только на сете Рутгера Зюйдервельта акустика показала свой потенциал в полной мере (хотя он квадро и не использовал), но об этом чуть позже.


Открывала фестиваль скромная с виду девушка, объявленная как Tasha Abramova - ее сет сразу же заставил перейти от общения с друзьями к непосредственно прослушиванию не только странным, гипнотично замедленным видеорядом, но и весьма приятным звуком. За наслоениями гула при внимательном вслушивании раскрывались целые пласты сюжетов, каждый из которых уводил частичку внимания за собой, так что уже через несколько минут восприятие оказалось в рассредоточенно-опустошенном состоянии, из тишины которого очень интересно было наблюдать, как привычный поток сознания расслаивается вслед за музыкой. Насколько я понял, основные методы работы со звуком у госпожи Абрамовой - зацикливание и положительная обратная связь, однако со множеством меняющихся параметров, так что вся конструкция в целом звучала очень динамично. Что, кстати, составило явный контраст с выступлением следующего участника - Алексея Борисова. Его выступления мне доводилось слышать не раз и обычно они мало чем друг от друга отличались. В этот раз присутствовал незамысловатый видеоряд (серые панорамы из окна поезда), который своей линейностью только подчеркивал статику звука, извлекаемого корифеем шумовой сцены. Достаточно предсказуемый, все время удерживаемый в одном диапазоне громкости шум. По ходу дела пришла на ум фраза "шумовой фастфуд" - и я даже не могу сказать, плохо это или хорошо. Если говорить о сфере питания, то зачастую различные макдачные и сабвейные выручают гораздо лучше утонченных ресторанов, хотя я и не являюсь приверженцем ни тех, ни других (домашняя еда!). Так и продукт творчества Борисова можно расценивать как быстрый способ настроиться на нужную волну и вычистить из головы повседневный мусор, которым атакует прохожих любой из городов.


Собственно, с предельно чистого от любых антропологических факторов звука и начал свой сет следующий участник - Александр Сенько. Скупая геометрия форм на видео и не менее аскетичное звукотворчество на выходе из колонок. Такое впечатление, будто провалился сквозь привычный масштаб существования в какой-то аналог флэтландии, который, однако хитроумно изогнули всевозможными алгоритмами сборки и компактизации. Скрытые измерения звука то и дело просвечивали сквозь мрачное полотно гудящих низов, но так и не проявились достаточно хорошо, чтобы их можно было рассмотреть. Впечатление, аналогичное попыткам разглядеть улиток на дне мутного аквариума - вроде бы что-то красивое там шевелится, но что именно - сказать сложно. Квадра-звук не показал каких-то впечатляющих результатов, вполне возможно, именно из-за перебора с низами - их булькание забивало собой потенциальный объем звучания. Не иначе, как воплощение темной материи в звуке - казалось бы бесконечная вселенная звука, создаваемая Александром оказалась непроглядно темной. Также выступавший в квадро-звуке ::vtol:: наступил поначалу на те же грабли, но по ходу дела все-таки смог от них увернуться, разнообразив абстракный минимализм всевозможными переходами от шума к тишине, варьируя поток частот от микросаунда к обширным пространствам. Звучание было богаче, но принцип абсолютно тот же - абстрактная геометрия пространства-времени, выраженная в звуке с математической точностью, нечеловеческой безэмоциональностью и холодной техногенностью. Думаю, как минимум половина присутствовавших слушателей именно за тем и пришли, так что выступление Дмитрия Морозова можно назвать более чем удачным. Что же касается лично меня, то концерт грозил стать передозировкой цифровыми алгоритмами, если бы не спасительный сет тверского дуэта Dvory.


Внимательный читатель наверное уже заметил, что я отклонился от последовательности в которой выступали участники, но именно так, на мой взгляд вести рассказ удобнее - нелинейно описывая поток впечатлений, роящийся в голове после посещения настолько насыщенного событиями концерта. Так вот, Dvory событийную насыщенность заметно сгладили ровным и приятно расслабляющим дроуном без резких поворотов и неожиданных шумов. Труба с дилеем и дронирующая бесконечный аккорд электрогитара - вот по сути и все, что происходило на поверхности. Но, как известно, дроун требует внимания на уровнях микротональных сдвигов и гармонических дрейфов - вот этого в музыке Дворов было более чем достаточно. Хоть звучание вначале и было несколько резковатым из-за заводившихся микрофонов и надменно зависших между полом и потолком стоячих волн, чем дальше, тем больше все смягчалось, утопая постепенно в вибрациях теплого звукового океана, созданного тверским дуэтом. Полчаса спокойствия в буйстве экспериментаторства - весьма приятный подарок от организаторов. И снова-таки, был на фестивале свой антипод и для Dvory - проект Metro 3 (хронологически выступавший перед ними), отчаянно шумевший всеми располагавшимися у них средствами. В ход шла такая же (вроде бы) труба, но уже в чисто джазово-импровизационной манере, плюс электроника и гитара. В творящемся буйстве частот очевидно прослеживалась увлеченность современным шумовым джазом (что-то в духе Лассе Мархауга, наверное), свободная импровизация и просто нойз, не скованный кроме энтузиазма музыкантов чем-либо еще. Получалось мощно и разнообразно, но совершенно непонятно. Пожалуй, музыканты от своей игры получали гораздо больше удовольствия, чем слушатели. Что для импровизаторства отнюдь не зазорно, так ведь?


К сожалению, на какое-то время мне пришлось отвлечься на бартерно-финансовые махинации с дисками и кассетами, так что выступления Alex Pleninger и Rombix послушать толком не удалось - и, судя по реакции других слушателей, зря. Но, к счастью для тех, кто уже устал, дочитав до этой строчки, я перейду непосредственно к "виновнику торжества", Рутгеру Зюйдервельту, так же широко известному под псевдонимом Machinefabriek. Сразу скажу, за творчеством уважаемого голландца я начал следить года с 2008-го, но далеко не всегда успевал за темпами роста его дискографии, так что судить о развития проекта могу не слишком глубоко. Точно знаю одно - в создании нетривиального дроун-эмбиента Ругеру мало равных, и стиль его работ узнается практически моментально. Свое московское выступление Рутгер эмбиентными полотнами обогатил лишь к концу, большую часть времени получасового сета создавая нечто абсолютно нелинейное, неожиданно красивое и кристально чистое. Вот здесь-то и проявилась в полной мере мощь акустики Ampersound - звук буквально наполнял собой каждый уголок пространства, не превращаясь при этом в вязкую кашу частот. Округлые низы так и хотелось потрогать, настолько осязаемым казался звук. Шумы и потрескивания звучали будто бы прямо в голове, а вибрации пространства ощущались всем телом. При этом не было и следа давящего или "сокрущающего" звука, который любят электронщики, более увлеченные битом и низами. Музыка была весьма телесной, но чрезвычайно комфортной. Подобного эффекта мало кому удается достичь где-либо, кроме собственной вдоль и поперек изученной студии, но для Рутгера новое пространство быстро стало частью композиции. В целом, описывать музыку Machinefabriek словами достаточно сложно, потому как после некоторой точки насыщения мой ум перестал вести какие-либо заметки и анализаторские навыки уступили место простому, по-детски наивному восторгу... А это, очевидно, говорит о многом.

Думаю, сказанного выше достаточно, чтобы понять, что если вы по какой-то причине пропустили это мероприятие, не стоит повторять такую ошибку в будущем, а еще лучше - подписаться на обновления арт-объединений SoundArtist.ru и do_or_die.

событие на фейсбуке
событие вконтакте

6/04/2014

Günter Schlienz – Treehut Visions


Günter Schlienz
Treehut Visions
Sacred Phrases, 2014

Read in English

Лейбл Sacred Phrases уже не первый год держится у меня в фаворитах, и с каждой новой кассетой этот статус закрепляется еще больше. Взять хотя бы самые недавние релизы: превосходный аудио-мир Enumclaw, увлекательная и необычная запись Christophe Bailleau, всегда точно попадающий в настроение Venn Rain... Буквально на днях на лейбле вышло еще две кассеты, Strom Noir (я о нем уже не раз писал) и Yamaoka - еще одно подтверждение тому факту, что для музыки не существует границ, особенно государственных. Но мне хочется обратить особое внимание всех поклонников эмбиент-музыки на новый альбом Гюнтера Шляйнца, настоящего (не побоюсь громких заявлений) мастера своего дела. Его музыка рождается где-то на границе академического минимализма, именно там, где простые синусоиды и пульсации начинают звучать приятно для человеческого слуха. Там, где Терри Райли проложил бы автобаны секвенций и выстроил фракталы мутирующих петель звука, Гюнтер оказывается "еще большим минималистом", если можно так сказать, и протаптывает лишь небольшие тропинки, едва различимые в густых зарослях весенних трав. Эти тропинки быстро уводят нас вдаль от суеты и беспорядка, к размеренному дыханию лугов, покачиванию полевых трав и жужжанию пчел над распустившимися навстречу солнцу цветами...

Удивительно, как быстро эта музыка заставляет забыть о критериях формы, композиции и всей остальной скуке, которыми любят забивать голову критики и меломаны. Этот альбом о чем-то личном, о детских воспоминаниях и мечтах, но в то же время он абсолютно ни к чему не обязывает. Вообще, обязывать - совершенно лишнее для эмбиента качество. Что такая музыка по настоящему должна делать, так это располагать. Этот безусловно шедевральный альбом располагает не только к размышлению и творчеству (что само собой разумеется), но также позволяет ощутить что-то по-настоящему красивое. Не хочется рассуждать о том, что такое красота и в чем она проявляется для разных людей с разными вкусами, ведь в данном случае она проявлена совершенно неочевидным, интуитивным образом. С точки зрения физики это лишь набор синусоид и небольших порций тихого белого шума, дополненная имитацией птиц и насекомых с помощью аналоговых синтезаторов. Но с такой точки зрения весь мир теряет красоту и становится лишь колонками цифр. Как бы там ни было, каждый человек имеет чувство красивого, и может интуитивно ощутить гармонию там, где она исходит из простоты. Не нужно сложных формул, чтобы понять, что такое мечта, чтобы узнать, есть ли у нас душа, чтобы почувствовать любовь. Это всегда рядом, какими бы плотными коконами негатива нас не запутывало. В воспоминаниях о детских играх и фантазиях, в шуме волн на берегу моря, в узорах облаков и прожилках листьев... Но в первую очередь - где-то в глубине тишины.

Замечательная, бесконечно текучая и насыщенная орнаментами, бликами и незаметными переходами музыка Гюнтера похожа на воду горного ручья. Легко ускользает из рук, и быстро течет сквозь камни, песок и землю. Освежающие прикосновения прекрасного.

listen / buy

4/11/2014

Echoes of Yul – Tether


Echoes of Yul
Tether
Zoharum, 2014

Read in English

Польский дуэт Echoes of Yul мне вспоминается еще со времени увлечения дум-металлом в различных его формах и уже в 2009 году их дебютный альбом звучал весьма необычно для такого консервативного направления. Одно дело – мешать гитарный дроун со сладжем и пост-металлом (все равно это «одного поля ягоды»), но совсем другое – когда не знаешь чего ждать от следующего риффа, да еще поверх всего этого плотно закручены спирали абразивной электроники и всевозможных эффектов. Что-то подобное проделывали когда-то 5ive's Continuum Research Project, но у поляков фантазия оказалась намного более бурной. Каждая из их композиций словно пропущена через мясорубку стилей, склеена заново ополоумевшим скульптором и выставлена напоказ не в музее, а где-нибудь в подвале дома, который утром должны снести.

Будучи, без сомнения, продуктом постмодерна, Echoes of Yul, тем не менее, апеллируют к чему-то гораздо более простому, чем может показаться по мере прокладывания пути через нагромождения их композиций. Их простота – в единстве видения, которое вычленяет общие знаменатели из самых невероятных по своему устройству систем. Это умение дано только тем, кто научился видеть сквозь форму вещей, обращаясь даже не к их сути, а к тому, что эту суть формирует. Проще говоря – к истокам сознания и бытия. Задавая вопросы будущему, подглядывая в шпаргалку настоящего. Каждый из конструктов знания покоится на допущении, что знание может быть выстроено непротиворечиво. Эта жажда непротиворечивости заложена в нас будто бы генетически. Даже так называемая «деконструкция опыта» все равно стремится завершить свою мысль, а значит – стать законченной, стать системой. Таково свойство человеческого ума, и оно проявляется как в музыке, так и в повседневности. Выстраивая нарочные сюжеты абсурда, художник все равно оказывается в положении жертвы, ведь создать полный абсурд – уже установка, противоречащая абсурдности.

Странным может показаться тот факт, что этот диск – EP длительностью 77 минут, но ситуация проясняется, когда все глубже начинаешь зарываться в ремиксы и переработки оригинальных треков проекта другими музыкантами. Если Джеймс Плоткин выдает вполне типичную для современной индустриальной сцены интерпретацию в духе проектов Джастина Броадрика, то ближе к середине альбома нас ждут такие туго скрученные узоры первоначального фрактала, что голова в буквальном смысле начинает кружится и в какой-то момент можно вообще забыть, что же за диск крутится у тебя в проигрывателе. Музыка просто становится чем-то самодостаточным, вытесняя слушателя за пределы зоны внимания и анализа восприятия. И вдруг вы обнаруживаете себя в мягких и теплых потоках дроун-эмбиента... Неожиданно поначалу, но вполне очевидно в итоге, ведь такова судьба любой сложной конструкции – возвращаться к исходному, максимально простому состоянию. Только полностью отказавшись от традиционной формы мышления «слева направо» (да хоть «сверху вниз»), можно вынести из этого прослушивания ценный опыт. Нелинейная музыка для новых форм слушания.

listen / buy
listen at vk




4/08/2014

Bird People – Autumnal Hum


Bird People
Autumnal Hum

Dead Vox, 2014

Read in English

В последнее время я замечаю все больше групп, играющих дроун на традиционных акустических инструментах. В ход идут всевозможные струнно-смычковые, волынки, аккордеоны и т.д. Как правило такая музыка звучит громко, пронзительно и гораздо ближе к этнике или фолку, чем, собственно, к дроуну. Несколько иначе получилось использовать «народный дроун» у австрийского проекта Bird People – никуда не спеша и спокойно нанизывая один обертон на другой, он выстраивает свою долгоиграющую музыку на фундаменте из аналоговой электронной пульсации и несложных эффектах обработки. Выходит самый что ни на есть дроун-фолк, только без песенной структуры.

Звучание альбома настолько прозрачно и объемно, что хочется окунуться в него полностью. Ощущается свежесть, подобная раннему утру в горах – когда камни еще не успели нагреться, а трава согнулась под большими, тяжелыми каплями росы. Кажется, будто поет сам воздух - он звенит великолепием скалистого узора, восхищаясь красотой каждого камешка, оплетая тончайшими обертонами наросты древних лишайников и нежные ростки молодого мха... Капли воды собираются ручьями, уходя куда-то далеко, к недрам Земли, которая своим вращением создает основу любой композиции. Мы радуемся Солнцу и Луне, ищем узоры созвездий, бежим навстречу морским волнам. Кажется, будто вся природа стала тобой, а ты - целым миром...

Эта музыка легко вызывает состояние приятной синестезии и блаженного безумия. Безумия не в том смысле, что становишься сумасшедшим, а в том, что ум исчезает. Без ума, без мыслей, без анализа и логических построений. Все становится таким же очевидным, как ощущение собственного бытия. Личное и безличное перестают быть категориями, потому как исчезает мышление категориями как таковое. Что это – это опыт мистического слияния с царством природы или психоактивные свойства этой высокорезонансной музыки? Однозначный ответ дать сложно, да и не нужно. Проще ощутить это самому.

listen / buy
listen at vk


7/20/2013

Snezhana Reizen – Reflection in the Earth


Snezhana Reizen
Reflection in the Earth
Nostress Netlabel, 2012

Музыка Снежаны Рейзен берет свое начало в академическом минимализме, и, хотя на первый взгляд ее звучание походит на вполне обычный дрон-эмбиент, пристальное прослушивание раскрывает все богатство композиции и образности, которая в ней заложена. Эта музыка создана сознательно, с предельной тщательностью. Шероховатость и сырость звучания при поверхностном прослушивании превращается в сюжетное изобилие, если слушать в наушниках, не отвлекаясь на другие занятия. Мне довелось провести немало времени среди потоков, которые своими сплетениями образуют этот альбом, прежде чем удалось полностью вжиться в его течение.

Звуковое полотно здесь звучит достаточно техногенно, но за холодными металлизированными поверхностями виднеется нечто очень нежное, потаенно спрятанное ото всех. Эту эзотеричность подчеркивает композиционное течение музыки, – плавно разворачивающееся пространство звука то и дело норовит обернуться горным обвалом или засыпать удушливым оползнем. Но внимательно избегая чрезмерного насыщения, Снежана ведет повествование дальше, всегда оставаясь в позиции победителя стихии, ее управителя. Этой природной магией пронизана вся запись, и в первую очередь внимание уделено стихии Земли.

Легкие микротональные сдвиги основных дронов напоминают дрожь земли под ногами, и это чувство вводит в сознание элемент страха, ведь в твердости земли под ногами человек уверен в первую очередь. И речь тут даже не о сейсмических явлениях, а о самом жизненном пути. Каждый стремится найти точку опоры, и любые ее смещения воспринимает болезненно. Магия этой музыки напоминает о том, что реальность создается самим человеком, что в его сути заложена изначальная способность созидать, и этим человек может обеспечивать свое место в космосе. Роль человеческого существа в посредничестве между Небом и Землей обсуждалась с древнейших времен, и одна из древних формул гласит: "Сила его полна, когда превращается в землю". Умозрительное, исключительно человеческое разделение земного и божественного сливается в нераздельный поток трансмутации в природе реальности, и человек, способный творить, оказывается в центре этого вихря. Переплетения альбома Reflection in the Earth создают внушительного масштаба картину именно такого рода – слушатель здесь выступает не конечным звеном процесса, а является словно зеркалом, в котором музыкант видит себя лучше, чем мог бы сделать это изнутри себя. В таком понимании становится очевидной извечная взаимосвязь небесного и земного. Только спускаясь на Землю, ангелы обретают крылья.

Глубинно-резонирующая на множестве планов бытия музыка Снежаны Рейзен служит отличным стимулятором мыслительных и творческих способностей.

label page / download
listen at vk.com


7/17/2013

Интервью с Lunar Abyss Deus Organum


Интервью с Lunar Abyss Deus Organum

Евгений Савенко уже много лет занимается звукоизвлечением, направляя его в русла дронирующего эмбиента, пространственно-космического шума и аналогово-синтезаторной психоделии. Внушительный список релизов на всевозможных носителях (из недавних – пластинка на Drone Records) и невероятное количество сыгранных концертов – не единственные его наработки. Кроме этого Евгений занимается изданием малоизвестных отечественных проектов на лейбле Biosonar, исследует возможности отработанной пленки в проекте Пустота и экспериментирует с радиошумами в проекте Радиосталкинг. Ниже следует интервью, которое товарищ Савенко дал эксклюзивно для piedpaper.blogspot.com

PiedPaper:
Расскажи об источниках вдохновения, о том, что вновь и вновь побуждает что-то играть, записывать, ездить с концертами.

LADO:
Источника как такового нет, ну или он везде, скорее вдохновение проявляется как конденсат из всего происходящего, из событий, явлений. наблюдений и эмоциональных калейдоскопов. Т.е. если сравнить вдохновение с влагой, а результаты с растением, то для его роста необходимы ещё некоторые составляющие: почва – непосредственные возможности делать то, что нравится делать, которые сами по себе являются большой редкостью в этом мире, свет и тепло – это естественная способность ума видеть красоту, в том числе и отклик слушателей. Получив нужные условия в правильной пропорции растение, как самовоспроизводящаяся система проявляет полноту своих возможностей, звук складывается в созвучия и приобретает форму результата, а я лишь следую этому.

PiedPaper:
Чаще музыка появляется в голове или в процессе игры, импровизации? Как считаешь, в этом процессе ты медиум или архитектор?

LADO:
Полагаю, методы сочетаются. На живых выступлениях преимущественно импровизация на разных аппаратах, изредка с подкладкой из предыдущих записей. Иногда мы собираемся в каких-то студийно-домашних условиях и расслабленно делаем сессии записей без участия зрителей, тогда погружение в процессы звукоизвлечения глубже, звук как-бы ближе, интимнее, холоднее. То что вы слышите на дисках – это как правило трансформации и реконструкции, аппликации из различных концертных и студийных записей. Поэтому однозначной спецификации себе назначать не стану, видимо и то и другое, а возможно ещё и третье.

PiedPaper:
Выходит, что есть принципиальная разница между тем, чтобы играть перед публикой или в компании коллег? На моей памяти ты сотрудничал с Поцукайло (Bardoseneticcube), Шиловым (Neznamo), Ильчуком (Vresnit / Siyanie) и Сергеем Uak-Kib (Kshatriy), еще были проекты Ритуальная Биоинженерия, Боевые Цикады... Расскажи, какие формы сотрудничества тебе по душе, доволен ли ты результатами, ну и как вообще относишься к своему прошлому творчеству?

LADO:
Разница обусловлена, каждый момент уникален, неповторим... И даже репетативная музыка всегда звучит иначе, подчиняясь бессчётным условиям, а что говорить о спонтанном звукоизвлечении... оно спонтанно))

Список сотрудничеств можно продолжать и продолжать, причиной тому особые состояния совместного звукоизвлечения, своего рода сонастройка на единую волну, возможно так проявляется дружественность, расширение горизонтов. Создаётся впечатление, что всё складывается само собой. Ритуальная Биоинженерия, Боевые Цикады, Пустота – это более индивидуальные проекты, концептуальные что-ли. Результатом обычно я доволен, нет лишнего времени и внимания делать сомнительные вещи.

Прошлое, настоящее, будущее – всё сплетается в какой-то безбрежный узор, часто я использую фонограммы десятилетней давности, трансформирую их, пропускаю через новые аппараты, видоизменяю или просто выделяю отдельные звуковые семплы для новых процессов. Лет пять назад мы практиковали такую схему: каждое выступление записывалось на цифровой рекордер и в следующий раз использовалось в качестве подкладки для нового выступления, которое так-же записывалось и так далее, многократный такой вневременной звукопоток.

PiedPaper:
Получается, что ты своим творчеством наглядно иллюстрируешь идею о том, что время существует только для «смертных», творчество же, как нечто духовное, оказывается вне потока времени. Как думаешь, дрон-эмбиент когда-нибудь будут изучать в консерваториях?

LADO:
Честно говоря, мне не очень понятно различение материального и духовного, культурным сознанием я могу определить разницу и даже границу, но если быть откровенным, то разницы этой не ощущаю и границы существуют лишь как бесплотные концепции, как идеи – то-же самое со временем и пространством. Если я пересекаю государственные границы, то я не попадаю в какое-то отдельное пространство полностью отличное от предыдущего, а просто участвую в сложной сети взаимных концепций основанных на страхах, надеждах, уступках и недопонимании. В некоторых европейских университетах изучают, как и многое другое, что для россиян находится в глубокой тени.


PiedPaper:
Что скажешь насчет российской сцены? Какие проекты бы отметил? Мне вот кажется сейчас все больше бывших шумовиков-индустриальщиков начинают играть что-то спокойное. Тот же проект Midal e Garda, в котором ты тоже успел поучаствовать. С чем это может быть связано?

LADO:
Сцена это какое-то комплексное понятие, включающее в себя помимо артистов ещё и сеть менеджеров, лэйблов, клубов. Объективно применить это понятие к избранной нами теме ни в России, ни где либо ещё, было-бы заблуждением. Тема достаточно андеграундная, немассовая и имеет частный характер, что-то где-то происходит, кто-то куда-то поехал, где-то с кем-то поиграл. Даже условно культовые артисты независимо от локации происхождения на самом деле "широко известны в узком кругу своих знакомых". А частный характер происходящего просто стирает понятие сцены. Это я пофилософствовал, типа.))

Проектов много, на самом деле больше даже чем мне известно, в том числе и росийских, много интересных, много хороших, но мало жизнеспособных. Т.е. сравнительно немного людей увлечённых звуком настолько, что это увлечение становится частью артикуляции или перманентным времяпрепровождением, хобби что-ли. Звук это весьма занятный материал для мышления и интуиции, значительно важнее для биологического человека, чем изображение например. Поэтому естественно, что в свободном звукоизвлечении кто-то находит отдушину что-ли, люди меняются, интересы тоже.

PiedPaper:
Ты говоришь о том, что многие не настолько увлечены музыкой, чтобы она стала образом жизни – что в таком случае необходимо, кроме свободного времени? Чтобы ты посоветовал, например, молодым-начинающим гудельщикам?

LADO:
У меня нет универсального рецепта, просто констатирую факт: много потенциально интересных проектов исчезают толком не начавшись. Можно использовать такой совет, причём в любом деле: сохранять чистоту мотивации не смотря на изменяющиеся условия. Нечистая мотивация – это та самая мель на которую выносит даже бывалые корабли.

PiedPaper:
Есть такое выражение: "Music to take drugs to make music to take drugs to...", –насколько сильно, на твой взгляд, повлияли психоделики на дрон-музыку? Есть ли отличия между музыкой, записанной "под влиянием" и такой, где его не было?

LADO:
Звук сам по себе весьма психоделичен... любой. Не берусь быть историком-теоретиком дрон-музыки, но мне видится множественность вариантов и ситуаций в которых возникает интерес к статичному и монотонному звуку, психоделики один из таких вариантов. Мне даже кажется, что прослушивание в различных состояниях больше влияет на восприятие, чем состояние генерирующего индивидума. Общая расслабленность или концентрация на деталях, фактурах, тембрах, гармоничное распределение внимания и психоакустические сосбенности материала, сознательно или интуитивно – много факторов, сложно однозначно оценивать.

PiedPaper:
Есть ли что-то такое, чего бы ты хотел достичь в музыке? Написать симфонию, создать что-то необычное. Какие-то есть планы на будущее?

LADO:
Никаких амбиций, просто продолжать, в силу своего интереса, сложившихся условий и т.п. Планов море разливное, есть обширный пласт материалов в работе, аккумулируются треки для пластинок (в ближайшее время будет ещё несколько изданий), записываются новые сессии, процесс перманентный и весьма увлекательный, церемония. Порой не хватает времени и внимания на "продвижение", на переписку с издателями и коллегами из иных мест, но видимо так как есть – это в меру.

16-17.07.2013


страница проекта на vk.com
лейбл Biosonar^Lab
рецензия на альбом Tryakusta

7/13/2013

Thanos Chrysakis – МАГМА


Thanos Chrysakis
МАГМА
Monochrome Vision records, 2012

Неизвестно, проводились ли статистические исследования по распределению композиторов по странам мира, но, думаю, уверенно можно говорить о его краней неравномерности. Европа, США, Россия – вот главные поставщики музыкального "продукта", в то время как в странах экзотических на экспорт идет только разнообразная "этника" да, в лучшем случае, полевые записи. Греция лежит где-то между откровенной экзотикой и Европой, при этом будучи не так уж далеко от того, что принято считать восточной музыкой. Честно говоря, до сих пор мне приходилось сталкиваться только с греческим тяжелым металлом, нойзом сомнительного качества и, конечно же, рембетикой. Бегло вспоминаются разве что Vangelis и Ксенакис из "старичков" и Subheim да Melorman из молодых исполнителей. Можно сказать, что Фанос Хризакис – первый оказавшийся в моей коллекции греческий композитор. Его имя и фамилия весьма созвучны с Ксенакисом, что, конечно же, наталкивает на соответствующие ассоциации при прослушивании музыки. Тем не менее, стараясь избегать любый тривиальных восприятий, каждый может на собственном опыте убедиться, что музыка Хризакиса настолько же самостоятельна, как если бы никогда и не было никакого Ксенакиса. 

Для всей авангардной электроники раннего периода (да и позднего тоже) зачастую свойственна чрезмерная "рациональность", – говоря проще, она создана "от ума", полностью игнорируя уровень эмоций и уж тем более какие-либо духовные струны. По сути, только разбирающийся в технике создания подобной музыки человек может как получать удовольствие от ее прослушивания, так и понимать в полной мере идеи, ее образующие. С музыкой современной ситуация несколько лучше, но все еще есть разграничение на музыкальных "материалистов" и "спиритуалистов", что зачастую дает слушателям данных направлений слишком мало точек соприкосновения. В этом плане особенно интересны произведения, удивляющие не только изяществом программирования или какими-то уникальными способами звукоизвлечения (что, по сути и есть "звуковой материализм"), но и зарагивающие некие области бессознательного, где рождаются интуитивные, иррациональные образы и ассоциации. Последнее то и дело происходит при прослушивании "Magma" – рациональные ассоциации с тектоникой и минеральным миром плавают на поверхности сознания, в то время как музыка то дело увлекает за собой к самому основанию айсберга, где каждый раз отыскивается что-нибудь новое. 

Подобное свойство в современной электроакустической музыке встречается все чаще, но по-прежнему не выходит в разряд правила, оставась, пусть и приятным, но исключением. Так же, как нелегко проследить за трансформациями того или иного микро-звука (а их тут предостаточно), так непросто бывает уследить за игрой образов, которые макро-композиция порождает. Под приставкой "макро" здесь подразумевается задействованность в музыке не только звука, но и самого слуха, слушателя и пространства слушания. Интересны различия между тем, как эта запись звучит в наушниках и на различных динамиках, тем более - в различных помещениях (тут стоит вспомнить, что Танос также создает звуковые инсталляции). Если бы мне удалось получить доступ к безэховой камере, то "Magma" была бы в самом верху желаемого к прослушиванию списка наряду с альбомами Риодзи Икеды и Тейлора Дюпри. Впрочем, внимательной к структуре и пространству музыки не так уж мало, но она редко бывает "добра" к слушателю. Хризакис в этом плане настоящий гуманист, хотя эмбиентом его музыку тоже не назовешь. Как бы там ни было, "Magma" – прекрасный представлитель аудио-организмов того вида, который находится в симбиозе с человеческим восприятием, в равной степени стимулирующий мышление и воображение, раскрывая при этом новые пространства и направления познания.

5/09/2013

Günter Schlienz – Organ Studies


Günter Schlienz
Organ Studies
Constellation Tatsu, 2013

Read this review in english here

Вчера мне довелось побывать в оперном театре на "Аиде" Джузеппе Верди. Представление замечательное, впечатляющее, зрелищное и весьма насыщенное. Слушая непрекращающиеся переливы музыкальных тем и богатую палитру голосов исполнителей, я подумал о том, насколько же сильно мое сознание погружено в минимализм. Оперные пассажи столь изменчивы и скоротечны, что моему привыкшему к постоянным повторам и монотонному гулу сознанию порой приходилось нелегко. Вы думаете многолетний стаж дрон-эмбиент слушателя никак не влияет на восприятие? Как бы не так! По ходу оперы меня также посетила мысль, что если бы мне пришлось слушать такую музыку каждый день, я бы наверняка вел себя как старенький "Пентиум 2", на котором пытаются запустить HD-видео. И тогда я вспомнил о Гюнтере – ведь он работает звукорежиссером в опере и наверняка знает о подобных испытаниях побольше моего. Человеку свойственно привыкать ко всему, но стоит оставить его наедине, как он сразу же займется тем, к чему душа лежит больше всего. Для Гюнтера таким занятием является долгое и медитативное конструирование аналоговых синтезаторов с последующим исполнением не менее созерцательной музыки на них. Получающиеся в итоге композиции можно смело отнести к академической музыке, но от опер Верди они так же далеки, как Туманность Андромеды от нашей галактики. Гюнтер Шлинц такой же закоренелый минималист, как и я.

В некотором плане Organ Studies звучат намного более минималистично, чем, например, синтезаторные работы Терри Райли. Для кого-то это может стать поводом называть эту музыку пост-минимализмом, но, на мой взгляд, приставка "пост-" лучше всего подходит только к слову "апокалипсис". В данном случае скорее стоит говорить о приставке "пре-", ведь музыка Гюнтера, несмотря на укорененность в минимализме 60-х, имеет уверенно направленный в будущее вектор. Дело не в футуристичности звучания, а в глубинной энергетике этой музыки. Она ощущается на уровне, где эмоции и мысли остаются лишь в виде помех. Это уровень высокой созерцательности, сосредоточенности, в которой нет усилия над собой, а есть лишь неисстребимая жажда познания. Познания не столько мира или себя, но самой взаимосвязи между этими сущностями. Музыка в этом случае является одновременно и инструментом познания и его результатом. Цикл обратной связи раскручивает этот процесс подобно гигантской спирали, расширяя орбиты познания до астрономических масштабов.

Однажды Гюнтер сказал, что его часто спрашивают не увлекается ли он йогой или какими-либо духовными практиками. Но единственная и самая естественная практика для него – пайка монтажных плат, лучшее благовоние – запах разогретой канифоли и олова. В своем увлечении он напоминает мне Кинга Табби, известного любителя дымящегося паяльника и звуковых экспериментов. Такие люди восхищают своей целеустремленностью, а она, как известно, может привести к невероятным открытиям, вся ценность которых станет очевидной лишь спустя некоторое время. Я не буду рассказывать о том, что можно услышать на этом альбоме, скажу лишь, что его обязательно надо услышать.

listen / buy at bandcamp
guenterschlienz.de