David Parsons
Stupa
GTERMA, 2013
Read in English
Flocks of birds flashed rapidly as strokes on the bottomless azure sky. The air was soaked with sunshine, aromas of flowering trees and echoes of music coming from a small grove. Everything was full of colors and shades: clothing and faces of people, pouring sounds of sitar and tambura, tree branches and petals strewn footpath made of river stones. People gathered a big crowd, but it was not noisy: all as one, froze at the sight of musicians, music has enchanted every breath and everything was filled with awe of something beautiful. It seemed that the sky itself sings along, spreading echoes further and further, in exactly the same way as the wind carries seeds in late summer. In the charm of these sounds powerful energy lurked, it was pure as mountain stream, scalding cold and incredibly warm at the same time. Musicians seemed shining from within - in such cases people were saying that gods speak through them. Jingle of the sitar strings rose and slowly ceased, echoing a gust of wind that pushed curtain of flowers. New picture opened behind them, full of sky blueness. And grove was far below, near to tops of temples looked like Buddha hairdo and snake-silhouette river, flowing far away, to where sky meets the ocean... Light reflected from the water seemed dazzlingly white - to such extent that it began unfolding patterns, huge mandala woven from fibers, which birds created from sunlight... There was a voice, it sang one syllable, one note. It lasted, lasted, lasted so far that landscape just seen turned into a grain of sand in the ocean of stars. Flowers that adorn boundless palace of the universe bloomed by nebulae petals, and somewhere at the end of this force, stretching through the worlds and wondrous planets was something incredibly simple, so familiar, that was ridiculous how this could forget?
The sound that breaks all tough and intractable in our minds - it is behind a web of string resonances, in the vibration of our vocal cords, it hides in the schemes of synthesizers and wires buzz. However, if you go to the end of this, this sound is presented everywhere. It can not be separated from our world as space from time. We just need to be able to extract it. Each of music styles, every musician does so in its own way, but in fact, each performs same alchemical process of transforming something seemingly simple into something more ephemeral which then starts transforming person himself. Power of drone music in its extreme proximity to some primary, absolutely simple sound. Probably emptiness sounds like that, creating myriad forms and their reflections. Probably, this is the sound that inspired all musicians in the course of thousands of years - from the Altai shamans and Indian Raga players to modern researchers of synthesized sound. Music by David Parsons sounds like a trip through the centuries, it covers the entire history of such method of understanding the world as knowledge through sound. It is not retrospective or ethno-musicologist synopsis. On the contrary - it is a living, breathing and continuously fluid space-time, which blurs the boundaries between electronic and acoustic. It is a living mandala created from the resonances and harmonics, the center of which is the same inexplicable simple power that removes distinction between the listener and music.
Стаи птиц проносились стремительными штрихами на фоне бездонной синевы неба. Воздух пропитался солнечными лучами, ароматами цветущих деревьев и отголосками музыки, доносившейся из небольшой рощи. Все было полно красок и оттенков: одежда и лица людей, льющиеся ручьем звуки тамбуры и ситара, ветки деревьев и усыпанная опадающими лепестками тропинка из речных камней. Люди собрались большой толпой, но не было шумно: все, как один, замирали при виде музыкантов, музыка зачаровывала каждый вдох и все происходящее наполнялось благоговением перед чем-то прекрасным. Казалось, что само небо подпевает, разнося отголосками эха каждый звук все дальше и дальше, в точности так же, как ветер уносит семена в конце лета. В очаровании этих звуков крылась мощная энергия, чистая, как горная река, обжигающе холодная и невероятно теплая в то же время. Музыканты будто бы светились изнутри - в таких случаях говорили, что боги говорят с людьми через них. Звон ситарных струн поднялся и медленно стих, вторя порыву ветра, взметнувшего занавес из цветов. За ними открылась новая картина, полная небесной лазури, лишь далеко внизу виднелась роща, верхушки храмов, похожие на прическу Будды и змеящийся силуэт реки, уходящий далеко туда, где небо встречалось с океаном... Отражающийся от воды свет казался ослепительно белым - до такой степени, что в нем стали проступать узоры, колоссальные мандалы, сотканные из волокон, которые птицы сплетали из солнечных лучей... Был слышен чей-то голос, и он пел один и тот же слог, одну и ту же ноту. Она тянулась, тянулась, тянулась так далеко, что виденный только что пейзаж уже казался песчинкой в океане звезд. Лепестками туманностей раскрывались цветы, украшающие неохватный дворец Вселенной, и где-то в самом конце этой силы, тянущей сквозь миры и диковинные планеты было нечто невероятно простое, такое знакомое, что стало даже смешно: как об этом можно было забыть?
Звук, расщепляющий все жесткое, неподатливое в наших умах - он кроется за сетью резонансов струн, вибрациями голосовых связок, он прячется в схемах синтезаторов и гудении проводов. Впрочем, если идти в этом до конца, то звук присутствует вообще во всем. Он так же неотделим от нашего мира, как пространство от времени. Нужно лишь уметь это звук извлечь. Каждый из стилей музыки, каждый музыкант делает это по-своему, но в сущности каждый совершает один и тот же алхимический процесс превращения чего-то, казалось бы, простого, в нечто эфемерное и трансформирующее уже самого человека. Сила дроун-музыки в ее чрезвычайной близости к какому-то первичному, абсолютно простому звуку. Наверное так звенит пустота, порождая бесчисленные формы и отражения. Наверное, именно этот звук вдохновлял тысячелетиями всех музыкантов - от алтайских шаманов и индийский рагинов до современных исследователей синтезированного звука. Музыка Дэвида Парсонса звучит словно путешествие сквозь века, она охватывает всю историю этого способа познания мира - познания через звук. Это не ретроспектива и не этномузыкологический конспект, наоборот - это живое, дышащее и непрерывно текучее пространство-время, в котором стирается граница между электронным и акустическим. Это живая мандала, созданная из резонансов и гармоник, в центре которой все та же необъяснимо простая сила, которая уничтожает различие между слушателем и музыкой.
label page
listen at vk
